Michael Lin (carmelist) wrote,
Michael Lin
carmelist

Случай с моим приятелем.

     Он архитектор.

     По его современной сакральной архитектуре сложно заключить, что автор вышел из школы стерилиста Сатунца. И тем не менее это так. После Сатунца, как известно предпочитавшего набирать себе в дипломники преимущественно женский пол, моему приятелю, не прошедшему  на диплом в группу мэтра, пришлось брать что осталось. А осталось не мало-не много - сам Кубасов. Тоже мэтр - да не тот. Дипломниками ему было некогда заниматься, и театр в Ярославле, который проектировал мой приятель, рос самостоятельно. Ситуация не новая. Но занимательная. Если учесть, что мэтр проект своего студента увидел первый раз только накануне защиты.  

     Этой встрече предшествовали пара недель напряженной отмывки (*1) (само-собой черно-белой) шести метровых подрамников (*2) главного фасада театра. Труд был коллективный и подневольный  - нас там рабствовало (*3) около 5-6 человек.

     Кубасов пришел с рецензентом, и тут же спровадил его с дипломником в отдельный кабинет Трубы (*4) на совещание по поводу завтрашней защиты. А сам наконец обратил свой взор на подрамники (законченные между прочим - по мнению всех нас). Некоторое время он молчал, а затем попросил коробку гуаши, много белил и флейц (*5).

     Следующие пол-часа мы все стояли в оцепении, глядя как резво самый известный театральный архитектор замазывает громадными мазками наше детище. Надо сказать, что шок, который испытал, например я, вовсе не был связан с уничтожением нашей отмывки. Я был совершенно очарован рождением абсолютно новой архитектуры, которую мы в ч\б варианте просто не видели. Даже материал стен стал просматриваться сквозь импрессионизм кубасовской гуаши.

     И тем не менее мой приятель радости моей не разделил. Когда он вернулся после рандеву с рецензентом, Кубасов уже исчез по своим делам, оставив нам собственноручный шедевр. На это раз пауза была гораздо продолжительнее. Сопровождалась поисками валидола или стакана водки (что в той ситуации было равнозначно), и закончилась просто истерикой. Хотя, следует заметить, что после нее мой приятель проявил таки силу воли.

     Гуашь была смыта в туалете напрочь, и всю ночь напролет 12 рабов совершенно рабской фрунзенской штриховкой (*6) воссоздавали подобие былой отмывки. Она конечно не получилась. Родился совершенно новый фасад - третий по счету. Он то на защиту и попал.

     Главная аттракция была утром - видели бы вы физиономию Кубасова. Но это уже к архитектуре отношения не имеет:)

     Непонятные термины:

1.  Отмывка - разновидность графики, выполняемой палочковой тушью (или другими материалами, типа акварели, туши, чая, кофе...)
2.  Подрамник для черчения проектов 1х1 метр - придуман Гутновым и Лежавой, до сих пор иногда применяется в России и некоторых других странах.
3.  Раб - добровольный (чаще всего) помощник в трудоемкой чертежной работе студента старшекурсника.
4. Труба - Дом на Трубной (читай Вознесенского).
5. Флейц - широкая кисть.
6. Фрунзенская штриховка - разновидность перьевой техники, была распространена в 70-х, названа фрунзенской по месту наиболее частого применения.
Tags: Архи-Факты, Мемуары
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments